Научно-практическая конференция «Проблемы развития МТК Север-Юг: политические, экономические, экологические, санкционные, военные.Иран 3.0: возможные сценарии для МТК Север-Юг» — онлайн-трансляция
В Москве 25 марта в отеле «Холидей Инн Сокольники» проходит научно-практическая конференция в формате диспута «Проблемы развития МТК Север-Юг: политические, экономические, экологические, санкционные, военные.Иран 3.0: возможные сценарии для МТК Север-Юг». Журналисты АНО СК «Каспий 2030» ведут прямую трансляцию с места событий.
Эксперты в сферах экономики, политики и логистики, ученые, предприниматели и общественники обсуждают проблемы развития Международного транспортного коридора Север-Юг, возможности использования МТК по западному транскаспийскому и восточному маршруту, влияние военных конфликтов на работу коридора и многое другое.
Прямая трансляция конференции в Zoom доступна по ссылке.
Мы ведём прямую трансляцию с места событий.
Директор по внешнеэкономической деятельности компании AURORA78 (бизнес хаб между Ираном и Россией) Ибрагим Д. Мелло в рамках первой сессии рассказал, что на восточном направлении, особенно по фурам, которые возят товары, очень любят наличные деньги.
«Лучше иметь локальные свои агентства. Почему? Потому что они вас есть у вас какие-то споры, какие-то проблемы. У каждой страны, особенно в Иране, есть свой менталитет по поводу оформления документов. Поэтому, пожалуйста, обязательно, если хотите работать с Ираном, даже арабскую страну, даже даже вот Средней Азии, обязательно иметь своего локального агента».
«Отношения с Россией никогда не испортятся. Наоборот, с Россией укрепляется. Почему? Потому что Россия всё равно это стратегический сосед для Ирана. Россия Ирану нужна, и наоборот. И это знает США, это знает Европа, поэтому никуда не исчезнут. Но немножко тоже зависит от российских предпринимателей, потому что они тоже осторожничают. Они не хотят рисковать»
«Провозные возможности международного транспортного коридора Север-Юг 100% увеличатся, потому что это даёт возможности компании, которые спокойно могут воспользоваться этим коридором. Если появляется международное страхование, то есть это даёт возможности, и спокойно можно воспользоваться это коридор для транзит для грузов Индии, Пакистана, Ирака, стран Средней Азии. И, во-первых, это дешевле будет, быстрее, чем через другой коридор»
Член Российско-иранского совета по общественным связям, издатель журнала «Бизнес с Россией» Раджаб Сафаров:
Буквально на наших глазах зарождается новый центр силы. И этот новый центр практически всё будет менять. Мало кто сейчас представляет, что процессы, которые происходят на Ближнем Востоке, особенно связанные с Ираном, может поменять очень резко и даже очень быстро мировую картину геополитики.
«Иран превратился в нового из такого регионального тихого, иногда беспокойного, малозаметного игрока в мирового глобального игрока. Представляете, всё сейчас будет зависеть в Персидском заливе напрямую будет зависеть от настроения Ирана, от желания Ирана, от мировоззрения иранцев. И это будет накладывать очень серьёзный отпечаток на поведение бизнеса».
«Влияние Америки на страны Ближнего Востока будет уменьшено пропорционально, будут уходить и инвестиции. Вопросы безопасности будет на первом плане, а вопросы безопасности будет зависеть от позиции Ирана. Иран будет взимать достаточно серьёзные деньги за проход через Ормузский пролив».
«Финансовые потоки, экономические проекты, ситуация в зоне реализации крупнейших экономических и энергетических проектов во многом будет зависеть от ситуации в зоне Персидского залива. Поэтому тема вот этой конференции сверх актуальна, я бы сказал. И здесь появляется как раз новый игрок, вернее, игрок, который в новом обличии, и этому процессу даст ускорение»
Кандидат технических наук, научный сотрудник Отдела экономических исследований Института востоковедения РАН (ИВ РАН), заместитель главного редактора журнала «Восточная аналитика» Илья Федулов также высказался на сессии.
«Значит, водные проблемы всем известны. Мне кажется, важнее то, что снижается урожайность зерновых. То есть Иран будет покупать зерно у нас и будет покупать больше. То есть по МТК у нас будет идти зерно. Это плюс, скажем так. А в минус идёт это то, что происходит разрушение железнодорожной инфраструктуры из-за просадки грунта. Примерно 15% всех железнодорожных линий, построенных в районах, уже пострадавших от оседания грунта. По иранским данным, вот, например,на линии Мешхед-Тегеран с 2017 по 2023 просадка грунта превышала 20 см».
«Санкции после войны могут быть сняты, могут быть оставлены, могут быть усилены. Это мы не знаем. А наложенные санкции оказывают очень большое отрицательное влияние на экономику страны. Если рассмотреть ВВП страны, это время по времени с наложением и снятием санкций, то мы видим, что как только санкции ослабевают, например, после заключения сделки по Совместному всеобъемлющему плану действий , ВВП сразу растёт. Трамп вышел из этой сделки, ВВП сразу упал. И впервые за последние 5 лет в прошлом иранском году темп роста экономики стали отрицательными. А это сломило инфраструктурные проекты, в том числе и в области транспорта. Таким образом, для Ирана самая важная проблема - это снятие санкций»
Из всех веток МТК Север-Юг рабочим, как был, так и остается, восточный коридор, учитывая ситуацию на других ветках, в России, Азербайджане и других странах.
Российский иранист, младший научный сотрудник Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН (ИВ РАН) Анастасия Обухова выступила с экономическим обзором.
«США не способны прекратить экспорт нефти из Ирана благодаря аппетиту Китая к нефти со скидкой, наличию у Ирана платежных систем и маршрутов вне достижимости США»
«Россия, Китай и Иран дополняют друг друга, так как Россия и Иран способны обеспечить энергетическими ресурсами Китай, спрос на коорые растет почти на 10% ежегодно».
«Чтобы противостоять санкциям в долгосрочной перспективе, Россия и Иран нуждаются в инвестициях».
«На мой взгляд, МТК Север–Юг является дополнением формирующейся логистики глобального Юга. Главной проблемой и одновременно ресурсом, который затронет Иран, страны Ближнего Востока и Россию как бенефициара, является вода. Сейчас Россия лидирует по объёмам промышленного производства и добычи минеральных ресурсов в Арктике. Здесь есть надежда: в регионе сосредоточено 13% вероятных запасов нефти, 30% запасов природного газа и до 80% прямых углеводородов».
Александр Шаров, генеральный директор ГК РусИранЭкспо:
«Я могу сказать, какие грузы уже в этом году пойдут по Северу—Югу. Сейчас, например, я занимаюсь вопросом, как везти пшеницу из Новороссийска в Иран. Сегодня схема выглядит так: пшеницу везут поездами и грузовиками в перегруженный порт Новороссийска, затем грузят на сухогрузы и отправляют через проливы — через Босфор, Суэц и далее к Бандер-Аббасу. После этого груз везут грузовиками на север Ирана, ближе к заводам. Эта система в своё время была выстроена американской компанией. При этом вся пшеница, идущая в Иран, облагалась пошлиной в 40 долларов за тонну, как фактический «налог» в интересах этой схемы. Это система коррупционная, и мы надеемся, что вот General Trading Company, это иранская компания, проведет смену руководства».
«Кроме зерновых у нас возникают поставки всякой специфичной химии из Китая в Иран. И как ни странно, это пойдёт через Астрахань. Потому что китайцы не хотятряд своих грузов пускать через Казахстан, потому что считают ее проамериканской. И через Азербайджан грузы отправлять не хотят, потому что он придерживается антииранских санкций»
«Часть грузов, которые раньше шли в Иран через южные порты, — например, качественный металлопрокат, инструментальная сталь и химия из Китая и Южной Кореи — может частично заместить российская продукция. Это может дать дополнительно от полумиллиона до миллиона тонн металлопроката и химии из России»
Директор Центра междисциплинарных исследований Института государственного и муниципального управления НИУ ВШЭ, кандидат экономических наук Марат Зембатов:
«Уже около 15 лет обсуждается перспективный проект так называемой трансаравийской железной дороги»
«Когда всё закончится, когда прекратится эскалация и начнётся восстановление, вопрос целесообразности коридора Север–Юг невозможно будет решить, если концентрироваться только на водном маршруте, потому что восстанавливать придётся весь регион. Весь регион будет нуждаться в грузах: и в зерновых для продовольственной безопасности, и в стройматериалах. Этот прямой маршрут — сначала, возможно, и просто морской — является кратчайшим. Он напрямую ведёт в государства Содружества Залива и начинается сразу из Бандер‑Аббаса».
«Когда и если вопрос строительства трансаравийской железной дороги снова окажется на столе, когда начнутся инвестиции в восстановление, этот вопрос станет ключевым. Его решение приведёт к тому, что споры о том, нужен ли международный транспортный коридор Север–Юг, закончатся сами собой. Ответ станет самоочевидно положительным»
Советник генерального директора IWAZ Interanational Co Николай Ларгин:
«По факту, все инициативы иранской стороны, включая «золотую эру» с участием «Газпром Холдинга» и РЖД, не были доведены до реализации. Выбранные направления сегодня тоже вызывают вопросы и требуют переосмысления. Оптимальными, как и раньше, выглядят крупные схемы: железнодорожные, автотранспортные и судоходные. Наиболее перспективным считается связка Астрахань–Махачкала и, вероятно, восточный коридор, которые задают иной, более рабочий формат для коридора»
«На сегодняшний день самого коридора как целостной системы нет. Есть лишь маршруты, которые «наезжают» все, кому это критически нужно. Но формирование коридора — это совсем другая логика. Есть научные, академические определения, что такое транспортный коридор, и нынешняя практика под них не подходит»
«По оценкам, сегодня 29 физических и юридических лиц отвечают за проект МТК Север–Юг. Это классическая ситуация «лебедь, рак и щука» — момент, который явно стоит пересмотреть. Было два очень удачных решения: создание ДМТК в Минтрансе и проектного офиса ВТБ. Мы считаем это двумя уникальными возможностями для запуска МТК Север–Юг. Инициатива ВТБ была задумана шире, чем просто «офис под один проект». Это мог быть универсальный инструмент без колоссальных временных и финансовых затрат для решения задач по коридору. Но и эта попытка не была доведена до конца»
В рамках второй сессии кандидат экономических наук, научный сотрудник, Институт Народнохозяйственного Прогнозирования РАН; старший преподаватель кафедры Нефтегазотрейдинга и логистики РГУ нефти и газа (НИУ) имени И.М.Губкина Дарья Голыжникова много рассказала о перспективах развития МТК и российской торговли.
«Торговые потоки Восточной Африки сейчас проходят фазу активной диверсификации. Традиционные связи с Китаем и странами Персидского залива сохраняются, но одновременно растут поставки в новые направления — Индонезию, Грецию. Укрепляются связи с Россией и Пакистаном. Восточная Африка для нас — действительно перспективный регион: с одной стороны, это экспорт сырья в развитые и быстрорастущие экономики, с другой — импорт продукции более высокой добавленной стоимости: удобрений, технологий, оборудования, товаров народного потребления»
«В 2025 году африканский рынок удобрений оценивается примерно в 16–17 миллиардов долларов США, к 2034 году прогнозируется рост до примерно 26 миллиардов. Основные потребители удобрений в Восточной Африке — Кения, Эфиопия, Танзания, Уганда. Рынок удобрений высококонцентрирован, контролируется несколькими международными гигантами. Более 80% удобрений импортируется, местное производство ограничено. Россия уже занимает около 10–15% рынка азотных удобрений, уступая Норвегии и США. Для нас есть возможность укрепить позиции за счёт долгосрочных контрактов, соглашений и конкурентных цен, в том числе благодаря более короткому логистическому коридору МТК «Север–Юг» (Каспий, Иран, порты Восточной Африки) при оптимистичном сценарии».
«Ключевым преимуществом для России является более короткая и гибкая логистика через Каспий и Иран по МТК «Север–Юг». Россия заинтересована углублять экономическое присутствие в Восточной Африке, поставляя стратегические товары — зерно, энергоресурсы, удобрения, — и одновременно открывая свой рынок для импорта кофе, чая и других сельхозпродуктов из региона. В Восточной Африке расширяются посевные площади под хлопок, что ведёт к росту потребности в минеральных удобрениях, где российские производители обладают конкурентными преимуществами. Для нас это двусторонние экономические отношения: импорт кофе, табака, изделий из них, руд».
Александр Шаров, генеральный директор ГК РусИранЭкспо на второй сессии представил некоторые итоги грузооборота по МТК Север-Юг.
«Вот результат за 2024–2025 годы (примерно одинаково).
Западная ветка: 6–7 миллионов тонн, из них по максимуму 5 миллионов — российско‑иранский грузооборот, остальное — Эмираты и далее. Каспий: 8 миллионов тонн, из них российско‑иранский — 6 миллионов тонн, плюс 1,5 миллиона от Казахстана и Туркменистана . В частности, Туркменистан грузит серу, карбамид, полипропилен в Иран, транзитом в Мерсин и другие порты. Сухопутная восточная ветка, по данным Vizing — 3,5 миллионов тонн, плюс авто — итого 9 миллионов тонн, из них российские — всего 1 миллион.
Каспийский маршрут не загружен, там можно смело 10 миллионов тонн добавить, но не хватает сухогрузов, которые всегда ищут грузы. Сухогрузы, что курсируют по маршруту Чёрное море–Каспий и обратно, зимой простаивали из‑за малого объёма».
Западная ветка: 6–7 миллионов тонн, из них по максимуму 5 миллионов — российско‑иранский грузооборот, остальное — Эмираты и далее. Каспий: 8 миллионов тонн, из них российско‑иранский — 6 миллионов тонн, плюс 1,5 миллиона от Казахстана и Туркменистана . В частности, Туркменистан грузит серу, карбамид, полипропилен в Иран, транзитом в Мерсин и другие порты. Сухопутная восточная ветка, по данным Vizing — 3,5 миллионов тонн, плюс авто — итого 9 миллионов тонн, из них российские — всего 1 миллион.
Каспийский маршрут не загружен, там можно смело 10 миллионов тонн добавить, но не хватает сухогрузов, которые всегда ищут грузы. Сухогрузы, что курсируют по маршруту Чёрное море–Каспий и обратно, зимой простаивали из‑за малого объёма».
«Западная ветка МТК Север-Юг в ближайшие годы останется на том же уровне. Может быть, будет наблюдаться небольшое снижение. Потому что я не верю, что Азербайджан переквалифицируется. Люди приходили с там контейнерами в ноябре, опять попали»
Учредитель Форума МТК Север-Юг, Директор Каспийского международного интеграционного клуба «Север-Юг» Дмитрий Дубовик на второй сессии также рассказал о перспективах торговли с Ираном.
«На сегодня Иран производит 37 миллионов тонн стали. Иран производит 1 миллион тонн алюминия. Без нефтяного кокса эти виды продукции не произвести. И без угля коксующегося тоже не произвести
Сегодня Иран до этих событий импортировал 1,7-2 миллиона тонн коксующегося угля из Австралииа, а также почти 1,5 млн тонн нефтяного кокса. Иран нефтяной кокс не производит. Это рынок России. До сегодняшнего дня это был такой заградительный барьер, на который логично нет ответа.
Почему? Потому что цена коксующегося угля из Кемерово с доставкой до иранских металлургических заводов стоила дешевле, чем доставка из Австралии. Но были определённые коррупционные системы. Мы показали правительству, мы привезли этот груз, что это всё работает, но как говорят, есть более сильные вещи, узлы, которые разрубить было пока невозможно».
Сегодня Иран до этих событий импортировал 1,7-2 миллиона тонн коксующегося угля из Австралииа, а также почти 1,5 млн тонн нефтяного кокса. Иран нефтяной кокс не производит. Это рынок России. До сегодняшнего дня это был такой заградительный барьер, на который логично нет ответа.
Почему? Потому что цена коксующегося угля из Кемерово с доставкой до иранских металлургических заводов стоила дешевле, чем доставка из Австралии. Но были определённые коррупционные системы. Мы показали правительству, мы привезли этот груз, что это всё работает, но как говорят, есть более сильные вещи, узлы, которые разрубить было пока невозможно».
«Кроме того, это масло подсолнечное. Объём 300 тысяч тонн, который закупает Иран, это очень маленькая цифра, которую мы можем увеличить до 1 миллиона тонн. Это позволяет нам этот вид иранского импорта перегрузить на свою линию, на свои грузоперевозки»
«Хотелось бы сказать, что одна из главных задач, которая стоит - это поставка зерновых по Волжскому направлению. В прошлом году было поставлено 51 тысяча тонн, что дало понимание, что это направление очень перспективное. В этом году план дойти до 100 тысяч тонн. Процесс пошёл. Волга начинается осваиваться. Порты начинают работать, бизнес начинает инициировать»
Начальник отдела конъюнктуры международных рынков АО «Институт экономики и развития транспорта» (АО «ИЭРТ») Павел Бочко на второй сессии также высказался о роли железнодорожного транспорта в развитии потенциала МТК Север – Юг.
«Когда речь заходит о грузовой базе МТК Север-Юг, многие эксперты грешат гигантоманией. Объёмы российской торговли со странами тяготения — Южная Азия, Персидский залив, Иран — составляют 675 миллионов тонн. По Север-Югу минимум половину можно возить. Слышим цифры 30, 40, 50, даже 100 миллионов тонн, но цифры без структуры ничего не значат. Больше половины — нефтяные грузы, более 100 миллионов тонн. Большая часть — поставки сырой нефти в Иран. Железнодорожный транспорт с перевалкой на море никогда не составит конкуренцию трубопроводам с морем»
Младший научный сотрудник группы изучения общих проблем региона Лаборатории «Центр ближневосточных исследований» Станислав Лазовский рассказал об экономике сопротивления и антисанкционной стратегии Ирана.
«Существующие экономические проблемы Ирана вызваны совокупностью проблем, а не только экономическими санкциями, как любят писать многие иссследователи».
«Лидер, видя все проблемы, сформулировал стратегию адаптации и противодействия экономическим санкциям в Иране. Она получила название «Экономика сопротивления» и содержала 10 принципов, как нужно строить национальную экономическую систему. Если все это сводить к единому целому, то можно подтвердить, что вы должны максимально мобилизовать все свои ресурсы. Также вы должны меньше зависеть от внешних условий»
«Уровень бедности достаточно высокий в Иране, потому что существует достаточно серьезная система социального распределения субсидий. Эти субсидии сжигают примерно до 40% государственного бюджета в Иране. Мы здесь уже говорили про то, почему были протесты, но вызваны они были не только внешними игроками, которые пытались это сделать, но и также внутренними проблемами. Но из-за субсидий, из-за этих крупных вливаний в национальную экономику и в социальную сферу, вы попадаете в ловушку. Если вы ее начнете отменять, вот этот большой пласт бедных людей начинает протестовать».
«Функционирование стратегии «Экономика сопротивления» позволяет стране не только избежать экономического коллапса, но и развиваться, показывая скромные, но стабильные темпы роста. Почему скромные и стабильные темпы роста — больше влияния уже не столько санкций, сколько эффективности управления экономикой внутри страны».
«Если вы хотите в Иране искать дешевую рабочую силу, обратите внимание на молодежь, которая имеет там достаточно хороший уровень образования. Они выше нас стоят по выпуску научных статей, а работы для них не так много. Соответственно, они пойдут на вас работать за более-менее высокую зарплату и будут это делать достаточно хорошо».
Программа конференции доступна по ссылке
Наша редакция собрала для вас самые интересные материалы с мероприятия с комментариями экспертов. Читайте также:
- Александр Шаров: «Нам надо готовиться к увеличению товарооборота с Ираном»
- Наталья Проказова: «Рынок Ближнего Востока мы по-прежнему рассматриваем как один из перспективных для российских производителей»
- Павел Бочко: «Главным ограничивающим фактором является отсутствие железнодорожного участка между Рештом и Астарой»
- Марат Зембатов: «Укрепление связей регионов в Центральной Азии является очень важной задачей»
- Дмитрий Дубовик: «Сегодня большой дисбаланс с Ираном по экспортным грузам»
- Леонид Князев: «В Афганистане нашей бизнес-группе организовали полное сопровождение»
- Александр Толстой: «Недостаточная пропускная способность иранских портов – одна из ключевых проблем МТК Север-Юг»
- Ибрагим Д. Мелло: «Большинство северных портов Ирана работает»
- Юрий Чашков: «Некоторые сомневаются, смогут ли наши волжские и донские шлюзы работать зимой. Да, смогут»
- Илья Федулов: «МТК Север-Юг останется исключительно локальным коридором между Ираном и Россией»
- Агамир Рамазанов: «Джульфа - альтернативная точка для российских бизнесменов»
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ
