Ксения Гавриленко заявила, что привыкла к новым вызовам в торговле с Ираном
Руководитель направления внешнеэкономической деятельности НПАО НПФ «Бурсинтез-М» рассказала о закупках иранского сырья, нестабильной логистике и необходимости понимать культуру партнеров.
Руководитель направления внешнеэкономической деятельности НПАО НПФ «Бурсинтез-М» Ксения Гавриленко рассказала сетевому изданию Caspian.Land об опыте предприятия в работе с Ираном, о будущем международного транспортного коридора «Север-Юг» и взаимодействии культур. Эксперт выступила на полях конференции «Бизнес-проекты в Иране: нефтегаз, химия, IT, машиностроение, энергетика. Экспорт-импорт зерновых, продовольствия, металлопроката, угля, химии и др. Перспективы и возможности МТК Север-Юг», которая прошла в Москве 17 сентября.
Как сегодня складывается работа с Ираном? Какие риски и особенности есть у этого направления?
— С Ираном мы начали взаимодействовать три года назад. Тогда всё было нормально: мы успешно перевозили из Ирана сырьё, которое закупаем для нашего производства.
Последние два года мы, честно говоря, ничего не возили. Сейчас вновь возникла такая потребность. Ситуация в регионе остаётся стабильно плохой — как говорят врачи. Поэтому, думаю, можно снова попробовать использовать коридор «Север — Юг».
Насколько сложно адаптироваться к нынешней ситуации? Удалось ли вашей компании это сделать?
— Последние десять лет во внешнеэкономической деятельности складывается довольно непонятная ситуация. Каждый год приносит новые вызовы: сначала были санкции со стороны Европы, затем все стали ориентироваться на Китай, после этого мы пытались налаживать работу с Ближним Востоком.
В этом году я даже планировала вплотную заняться иранским направлением, но ситуация снова внесла свои коррективы. Впрочем, мы уже привыкли работать в таких условиях и адаптироваться к новым вызовам во внешнеэкономической деятельности.
Какую роль транспортный коридор «Север — Юг» играет для России и её экономики?
— Я считаю, что чем больше у нас транспортных коридоров с партнёрскими странами, тем лучше. В случае с таким партнёром, как Иран, этот маршрут будет иметь ключевое значение.
Насколько сегодня развиты инфраструктура и экосистема коридора?
— Очевидно, что пока они не развиты на 100 процентов. Мы постоянно говорим о том, что нужно улучшать и какие направления необходимо развивать. Но надеемся, что через несколько лет всё будет отработано благодаря совместной работе.
Мы собираемся здесь, прорабатываем различные вопросы, обсуждаем логистику, закупки, оплату и другие аспекты сотрудничества. Именно такая работа постепенно позволяет совершенствовать коридор и его инфраструктуру.
Понимают ли российские компании культуру стран, с которыми нас связывает маршрут «Север — Юг»? Нужно ли её изучать или достаточно просто вести торговлю?
— Если мы хотим сотрудничать с этими странами, а они, как я думаю, тоже хотят сотрудничать с нами, то в любом случае должны найти подход друг к другу. Наши культуры сильно различаются. При этом многие жители стран, расположенных вдоль маршрута, учились в России. Я лично знаю таких людей и ещё в студенческие годы изучала их культуру. Поэтому многое зависит от открытости человека миру. И это не связано напрямую с тем, в какой стране он живёт.
