Александр Шаров заявил, что коридор «Север-Юг» уже работает
Глава ГК «РусИранЭкспо» рассказал, какие есть новые направления для российских компаний, о стоимости перевозок и том, как устранить организационные барьеры на маршруте «Север — Юг».
Генеральный директор ООО «Нефтехимтранс», глава ГК «РусИранЭкспо» Александр Шаров рассказал сетевому изданию «Каспий сегодня», как развивается международный транспортный коридор «Север-Юг» и как укрепляется торговое сотрудничество России и Ирана. Эксперт выступил на полях конференции «Бизнес-проекты в Иране: нефтегаз, химия, IT, машиностроение, энергетика. Экспорт-импорт зерновых, продовольствия, металлопроката, угля, химии и др. Перспективы и возможности МТК Север-Юг», которая прошла в Москве 17 сентября.
Расскажите о значимости мероприятия, которое проходит сегодня.
— В этот раз в Москве мы решили сосредоточиться именно на промышленности Ирана. Наша задача — показать, какие товарные ниши в этой стране существуют для российских компаний, в том числе в сфере экспорта и импорта.
Речь идёт не только об аграрном секторе. Мы хотели привлечь внимание крупных российских промышленных предприятий. Сейчас в рамках дискуссии и обмена мнениями участники уже обозначили как минимум десяток дополнительных товарных ниш, которые могут быть интересны и России, и Ирану. В этих направлениях можно зарабатывать торговую прибыль.
Большое внимание на конференции уделяется развитию транспортного коридора «Север — Юг». Как участники оценивают его инфраструктуру и экосистему?
— Все участники конференции, которые действительно работают с Ираном, перевозят грузы по маршруту «Север — Юг». Да, есть трудности и нюансы. Но они не такие серьёзные, как, например, проблемы, с которыми сегодня сталкиваются перевозчики при работе между Россией и Турцией. Почему-то на это никто не обращает внимания. Все говорят только о том, что в МТК «Север — Юг» что-то недоработано.
При этом ставки на перевозки значительно ниже. Из России в Иран груз можно доставить за 60–100 долларов, а при перевозке из России в Турцию ставки сейчас достигают 150–200 долларов.
То есть коридор работает и показывает результат. Есть ряд организационных вопросов, которые можно было бы урегулировать, если бы контролирующие органы и министерства действительно захотели заниматься ими вплотную.
Можно было бы создать рабочую группу, которая решала бы таможенные несостыковки и организационные вопросы. Например, речь идёт о проводке судов по Волго-Каспийскому каналу, ледовой проводке и транзитных железнодорожных тарифах через Казахстан и Туркмению.
Все спрашивают, как можно снизить эти тарифы. Пока Минтранс, на мой взгляд, занимается этим вопросом недостаточно эффективно.
Коридор «Север — Юг» связывает Россию со многими странами, культура и менталитет которых отличаются от российских. Нужно ли российским компаниям изучать эти особенности или достаточно просто торговать?
— Здесь можно ответить и «да», и «нет» — оба варианта будут правильными.
Если мы хотим торговать по правилам партнёров, конечно, нужно знать их культуру и менталитет. Но можно выйти на рынок и со своими правилами: завезти собственный товар на территорию другой страны, находиться рядом с ним, контролировать его и управлять продажами.
В таком случае глубокое погружение в местную культуру и менталитет может не потребоваться. Поэтому работать можно и так, и так.
Как меняется число российских компаний, которые сотрудничают с Ираном?
— Их становится всё больше. Если десять лет назад таких компаний было несколько сотен, то сейчас, думаю, их число приближается к тысяче. Идёт органический рост, и он продолжится. Я считаю, что в ближайшие годы товарооборот может вырасти до 10 и даже, вероятно, до 15 миллиардов долларов в год.
