«Главное — научиться понимать друг друга»: Игорь Ляшков о перспективах торговли России и Ирана

Руководитель консорциума «Аналитическое приборостроение» рассказал о высокотехнологичном экспорте, расчётах под санкциями и роли туризма в развитии деловых связей.

Оперативный руководитель консорциума «Аналитическое приборостроение» Игорь Ляшков рассказал сетевому изданию Caspian.Land, что развитие российско-иранской торговли сдерживают сложности с расчетами, санкционные ограничения и различия в деловой культуре. Эксперт выступил на полях конференции «Бизнес-проекты в Иране: нефтегаз, химия, IT, машиностроение, энергетика. Экспорт-импорт зерновых, продовольствия, металлопроката, угля, химии и др. Перспективы и возможности МТК «Север — Юг», которая прошла в Москве 17 сентября.

Какие сферы торговли между Россией и Ираном сегодня наиболее перспективны?

— Перспективные направления в конечном счёте определяются на уровне правительства. На нашей стороне остаётся исполнять решения, которые принимаются государством. Понятно, что в числе главных сфер — продовольствие, затем крупная химия и металлургия. Мы занимаемся приборами, метрологией и высокотехнологичной продукцией. Наша задача — обеспечивать качество товаров, которые будут перемещаться между Ираном и Россией.

Какие сложности обычно возникают при работе с Ираном и как их можно избежать?

— Основная сложность связана с расчётами. Вторая проблема заключается в том, что Иран, как и Россия, находится под санкциями. Из-за этого не всегда удаётся напрямую состыковать желания и возможности двух сторон.

У Ирана есть собственные алгоритмы обхода санкций, у России — свои. Это существенно увеличивает маршрут доставки. Я говорю прежде всего с точки зрения поставок высокотехнологичной продукции.

Может ли Иран стать полноценной площадкой для выхода на рынки Индийского океана?

— Шансы для этого есть. Но, насколько я понимаю, существуют определённые особенности — не только политические, но и культурные, — которые становятся препятствием. Мы рассуждаем с позиции более европейского подхода к ведению бизнеса. У иранских партнёров есть собственные традиции, и то, что кажется нам логичным и правильным, не всегда представляет для них интерес. Иранские компании и предприниматели в первую очередь руководствуются собственными интересами.

Что сегодня является главным препятствием для развития российского и иранского бизнеса: санкции, сложная логистика или совокупность факторов?

— Очевидно, что это комплексная проблема. Казалось бы, после дальнейшего осложнения отношений Ирана с Западом страна должна была активнее переориентироваться на Россию. Но этого не происходит — по крайней мере, не так быстро, как могло бы. Обсуждение коридора «Север — Юг» продолжается уже около шести лет, а возможно, и дольше. Я наблюдаю за этим процессом и пока не вижу глобальных изменений.

Более активные прямые сообщения по Каспию начались только после февральских бомбардировок Ирана. До этого грузы по-прежнему шли традиционными маршрутами, в том числе через Армянский пролив. Поэтому, к сожалению, я не думаю, что быстрые изменения произойдут в ближайшее время.

Какие изменения в регулировании могли бы обеспечить быстрый рост российско-иранской торговли?

— Чтобы ответить на этот вопрос, нужно быть регулятором. Но главное, наверное, — лучше узнавать друг друга. Здесь важна своего рода народная дипломатия. По сути, открытие границ уже произошло: в Россию начали приезжать иранские туристы, пусть их пока значительно меньше, чем китайских. Россияне также ездят в Иран.

Это один из хороших способов снизить напряжение и обеспокоенность, которые возникают из-за недостатка информации о достаточно закрытой стране. Нам долго казалось, что Иран — закрытый и опасный. Туризм помогает постепенно снимать это напряжение.

Регуляторы, вероятно, должны опираться на позитивные отношения, которые будут складываться между людьми, и постепенно устранять сложные узлы. Что именно в этом направлении могут сделать органы регулирования, я сказать не готов.