Береговая линия Каспийского моря стала зоной экологического бедствия – волны выносят на берег сотни мертвых тюленей. Экологи и местные жители бьют тревогу: каспийская нерпа – уникальное млекопитающее этого региона – находится под угрозой исчезновения. Что погубило животных? Разобраться в вопросе, в котором переплелись природные аномалии, скрытые болезни и разрушительный человеческий фактор, попыталась эксперт института экологии НИУ ВШЭ Ирина Тельнова.

Основные версии

Массовая гибель каспийских тюленей – не рядовая природная флуктуация, а симптом глубокой системной проблемы, заявила эксперт в беседе с редакцией «Каспий Сегодня».

«Сейчас в экспертной среде нет консенсуса по одной-единственной причине, но складывается мозаика рисков, где каждый фактор усиливает другие. Одна из наиболее убедительных версий – это асфиксия из‑за выбросов метана и сероводорода со дна Каспия. При сейсмической активности газ прорывается к поверхности, формируя над водой зоны с критически низким содержанием кислорода. Тюлени, которым нужно регулярно всплывать для дыхания, попадают в эти «газовые ловушки» и гибнут от удушья. Эта гипотеза хорошо объясняет массовость и внезапность мора, а также характерную картину без внешних повреждений на тушах», – отметила Тельнова.

В экспертном сообществе также обсуждается версия, согласно которой иммунитет животных годами разрушает хроническое загрязнение тяжелыми металлами, нефтепродуктами и пестицидами из впадающих рек. В итоге тюлень настолько ослаблен токсинами, что становится легкой добычей для любого вируса.

«Накопление загрязнителей в организме животных ослабляет их иммунную систему, повышая уязвимость к любым дополнительным стрессам – будь то инфекция, перепады температуры или те же газовые выбросы. Однако чтобы достоверно подтвердить вирусную этиологию, необходимы исследования свежих, недавно погибших особей. В реальности туши часто обнаруживают спустя недели, когда ткани уже деградировали, и лабораторная диагностика становится малоинформативной», – подчеркнула эколог.

Тельнова также призвала обратить внимание на антропогенное воздействие, в том числе шумовое и физическое беспокойство от судоходства, разрушение ключевых местообитаний из‑за изменения уровня моря и сокращения ледовых полей, и промышленный прилов. Так, тюлени, случайно попадая в крупногабаритные рыболовные сети, запутываются в них, не могут подняться на поверхность и тонут. Рыбаки же выбрасывают погибших животных за борт, и спустя недели их тела прибивает к берегу.

В целом же по масштабу нынешняя ситуация пока не выходит за рамки обычных циклических колебаний. Однако внутренняя структура тревожит ученых. «Речь идет о системном снижении жизнеспособности популяции: растет смертность среди репродуктивно активных особей, включая беременных самок, а плотность тюленей в традиционных местах сезонного пребывания падает», – уверена Тельнова.

Угроза биологического коллапса

Статистика пугает – за последнее столетие популяция каспийского тюленя подошла к точке вымирания. Их численность сократилась более чем на 90%, с миллиона особей до десятков тысяч. Растут риски биологического коллапса: тюлень – это вершина пищевой цепочки Каспия, и его исчезновение запустит необратимую цепную реакцию. А она способна разрушить баланс рыбных запасов и превратить уникальное закрытое море в мертвую зону.

Так как Каспий поделен между пятью государствами, катастрофически не хватает скоординированных международных действий, чтобы решить экологическую проблему. Единой базы данных нет, также различаются экологические стандарты для бизнеса и нефтедобывающих компаний. Остановить вымирание могло бы создание заповедных зон на Каспии, но лишь при условии жесткого контроля. Необходим комплекс мер.

«Что нужно делать прямо сейчас? На национальном уровне – выстроить оперативную систему мониторинга: регулярные пробы воды и донных осадков, патологоанатомические вскрытия свежих туш, отслеживание миграций и состояния лежбищ. Параллельно требуется ужесточить контроль за рыболовством: внедрять селективные орудия лова, минимизировать прилов, активно бороться с браконьерством», – подчеркнула Тельнова.

В то же время на международном уровне необходима координация всех прикаспийских государств. «Каспийский тюлень, это трансграничный вид, и любые локальные меры будут иметь ограниченный эффект без общих правил и обмена данными. Создание сети особо охраняемых природных территорий – важный шаг, но он сработает только при грамотном проектировании: ООПТ должны охватывать не только морские участки, но и береговые лежбища, а также учитывать миграционные маршруты животных. Включение в эту систему реабилитационных центров позволит не просто охранять, но и активно спасать ослабленных и травмированных особей», – подчеркнула эколог.

Хотя ситуация с популяцией каспийской нерпы пока не прошла точку невозврата, массовая гибель животных тюленей показывает, что медлить нельзя. Чтобы не потерять этот редкий вид, прикаспийские государства должны действовать сообща уже сейчас.

В России вступил в силу закон о защите морских нефтегазовых сооружений в секторе Каспийского моря. Он наделил ведомственную охрану и специализированные ЧОПы правом перехватывать и уничтожать любые беспилотные аппараты - в воздухе, на воде и под водой. Инициатива потребовалась, так как каспийские буровые платформы находились в правовой серой зоне, главным образом, из-за географических и юридических особенностей самого Каспия. При этом прежний ФЗ «О транспортной безопасности» не мог полноценно и автоматически защитить эти объекты в море. Новый закон полностью ликвидировал данный пробел, закрепив статус защитных зон юридически. И теперь границы безопасности вокруг морских платформ возникают автоматически, минуя бюрократические процедуры согласования.

«Законопроект был абсолютно необходим для обеспечения безопасности региона, учитывая особый правовой статус Каспия. Ранее каспийские буровые платформы находились в юридическом вакууме. Потому что Каспий является закрытым внутренним водоемом, и на него не распространяется общемировая Конвенция ООН по морскому праву», - пояснила в беседе с редакцией «Каспий Сегодня» старший преподаватель департамента зарубежного регионоведения факультета мировой экономики и мировой политики, заведующая научно-учебной лабораторией исследований современного Ирана НИУ ВШЭ Эльмира Имамкулиева.

По словам эксперта, актуальность проекта объясняется тем, что сегодня Каспийское море превратилось в критически важную транспортную артерию, где развивается МТК «Север - Юг» и растет товарооборот между Россией и Ираном. Защита этой инфраструктуры становится приоритетом, особенно на фоне эскалации конфликта на Ближнем Востоке и реальной угрозы ударов дронов.

Политолог-международник, заместитель генерального директора Центра политической информации Анастасия Гафарова добавила, что прежде неопределенности ситуации добавляло то, что Конвенция о правовом статусе Каспийского моря, принятая в Актау в 2018 году, хотя и была ратифицирована Россией, но в силу до сих пор не вступила, так как еще не ратифицирована всеми прикаспийскими государствами.

«Теперь же, с принятием нового закона, антитеррористическая защищенность объектов на Каспии будет определяться отдельными правилами, устанавливаемыми правительством РФ, то есть из общей стандартной системы проверок и присвоения категорий опасности и рисков они будут выведены. Цель таких мер тоже вполне понятна — это позволит быстрее реагировать на новые угрозы (например, дроны-камикадзе), под которые старая инструкция не заточена, и также назначать усиленную охрану без бюрократических проволочек, не дожидаясь очередной плановой проверки», - подчеркнула политолог.

500 метров защиты

Согласно проекту, вокруг каждой нефтегазовой платформы создается зона радиусом 500 метров – это и есть тот самый защитный цилиндр, который распространяется на воздушное пространство, на водную гладь и вглубь до самого морского дна. И хотя для физического перехвата скоростного дрона 500 метро - критически мало, зона важна как юридический рубеж: при пересечении этой границы охрана получает право открывать огонь или активировать средства РЭБ без предупреждения. Закон разрешает привлекать к защите только Росгвардию, ведомственную охрану и специализированные частные охранные организации, прошедшие строгий отбор. У них в наличии - мобильные комплексы радиоэлектронной борьбы, противодронные ружья и гидроакустические системы для поиска подводных диверсантов.

«Итоговые параметры зоны безопасности можно назвать оптимальными, так как они детально обсуждались и несколько раз корректировались в процессе доработки законопроекта. Сама же процедура создания зон будет носить уведомительный характер: недрапользователь обязан направить точные координаты объектов в ФСБ, Минэнерго, Минобороны», - добавила Эльмира Имамкулиева.

В то же время Анастасия Гафарова считает, что цифра в 500 метров пока вызывает вопросы. «С одной стороны, она взята «не с потолка» и связана с особенностями воздействия РЭБ, чтобы обеспечить эффективность и не мешать другим объектам. Однако, с другой стороны, современные беспилотники могут преодолеть такое расстояние всего за 10 секунд. Надводные и подводные беспилотники двигаются медленнее, но их обнаружение технически сложнее», - подчеркнула политолог.

По ее словам, также нет ясности, кто конкретно обеспечит охрану объектов.

«Первое, что следует из описания закона, это привлечение ЧОПов, пусть и не любых, а только отвечающих требованиям правительства РФ. Но также стоит отметить, что в тот же пакет майских поправок была внесена корректировка в ФЗ № 35-ФЗ «О противодействии терроризму», куда было добавлено указание о применении антитеррористических мер и, по сути, «режима КТО» в российском секторе Каспия. Все это де-факто легитимизирует действия силовых структур применительно к объектам ТЭК в этой акватории. И прежде всего, речь идет о подразделениях Росгвардии», - отметила эксперт.

Финансовый вопрос

В России расходы на безопасность и антитеррористическую защищенность объектов ТЭК возлагаются на их владельцев. Так, компания «ЛУКОЙЛ», которая является главным пользователем недр в указанном регионе – она эксплуатирует крупные месторождения имени В. Филановского и имени Ю.Корчагина, оплачивает закупку систем мониторинга, радиолокационного оборудования, комплексов РЭБ и услуги лицензированной охраны. При этом Минобороны и ФСБ России не финансируют закупку оборудования для коммерческих вышек напрямую. Однако они обеспечивают глобальное прикрытие региона силами Каспийской флотилии, координируют действия защитных служб и делятся оперативными разведданными о возможных угрозах.

«Понятно, что когда мы говорим о нефтегазовых объектах на Каспии, то мы подразумеваем инфраструктуру «Лукойла». И также понятно, что речь идет о несколько более серьезных мерах защиты, чем закупка ограниченного числа антидроновых ружей. Для эффективного и комплексного отражения угроз требуются и продвинутые средства РЭБ, и даже, вероятно, малокалиберные зенитные установки и иные средства перехвата. Сама охрана объектов должна быть круглосуточной и предполагающей серьезную подготовку штата. Принятый в мае закон прямого выделения бюджетных средств на все эти цели не предполагает, то есть все расходы на оснащение и содержание охраны ложатся на владельца объекта — в нашем случае на «Лукойл». Государство, по сути, лишь предоставляет разрешение на применение оружия и может оказывать содействие через силовые структуры и Минобороны в части предоставления разведданных об угрозах. И с учетом колоссальных финансовых потерь «Лукойла» от санкций и списания активов обеспечение полноценной охраны своих объектов в одиночку видится для компании неподъемной задачей», - пояснила Анастасия Гафарова.

По мнению политолога, более вероятно, что руководство «Лукойла» будет искать некую форму частно-государственного партнерства с привлечением сил Росгвардии. Госпомощь вполне может быть обменяна на встречное обязательство нефтегазовой компании, вроде доппоставок нефтепродуктов для нужд армии по фиксированным ценам или ускоренное финансирование социальных проектов в регионах присутствия. «И конечно, надо понимать, что государство заинтересовано в такой кооперации. Любой инцидент в замкнутом Каспийском море, например, связанный с разливом нефти, несет колоссальные имиджевые риски для всего российского государства», - подчеркнула политолог.

Побочные эффекты

Не создадут ли новые жесткие правила критических препятствий для мирных граждан и рыболовецких судов? Есть ли риски для экологии с учетом того, что Каспийское море является хрупкой экосистемой, и любой крупный разлив нефти в результате атаки БПЛА может обернуться региональной экологической катастрофой.

«У закона может появиться много «побочных эффектов», требующих принятия подзаконных актов. Например, не очень понятно, как новые правила отразятся на рыболовном хозяйстве на Каспии. Введение 500-метровых зон безопасности неизбежно создаст напряженность с гражданскими судами и рыбаками. Сейчас закон обязывает публиковать координаты зон безопасности в так называемых «Извещениях мореплавателям» — это стандартная мировая практика для обозначения опасных районов. Однако какой-нибудь рыболовный траулер или небольшое судно может случайно или вынужденно, допустим, в шторм, оказаться в запретной зоне, а охрана платформы едва ли будет долго разбираться и, согласно закону, имеет право применить силу против «надводного аппарата»», - отметила Анастасия Гафарова.

В целом, по задумке авторов, новый закон призван установить понятный баланс между экономической деятельностью и безопасностью в Каспийском регионе: охранные структуры получат право для мгновенного реагирования, финансовая нагрузка перекладывается на недропользователей и защищает хрупкую экологию закрытого моря, не создавая при этом барьеров для законного гражданского судоходства. В то же время принципиально ничего нового принятые поправки не предполагают. Общие механизмы уже отработаны в Крыму, а под Каспий эти механизмы в силу роста напряжения там подводятся уже в силу необходимости.

«В ближайшей перспективе будут решаться сугубо практические вопросы - как ЧОПы и спецслужбы будут привлечены к работе, как будет проводиться оснащение объектов. Однако нельзя исключать того, что в будущем неизбежная милитаризация региона и растущие риски серьезных провокаций добавят России напряжения в отношениях с соседями», - отметила политолог. Таким образом, цена безопасности на Каспии может оказаться гораздо выше, чем просто расходы на охрану.

На фоне обмеления Каспийского моря наблюдается быстрый прирост береговой линии. Она стремительно отступает, обнажая сотни метров нового сухопутного пространства. Буквально на глазах растут новые острова, происходит перераспределение водных масс. Падение уровня моря приобретает устойчивый и выраженный характер. Изменения в том числе замечают местные жители. Теперь это повод для беспокойства и тема для споров в экспертном сообществе.

Еще в декабре 2024 года президент России Владимир Путин поручил разработать программу по предотвращению обмеления, назвав эту проблему серьезной. А в прошлом году забили тревогу лидеры Азербайджана и Казахстана – президенты публично заявили о рисках экологической катастрофы из-за обмеления Каспия и истощения водных ресурсов бассейна Аральского моря. По их мнению, ситуация достигла критической отметки и требует срочных мер - при ухудшении ситуации и дефиците воды регион столкнется с необратимыми климатическими изменениями. Руководители республик призвали все прикаспийские и центральноазиатские страны объединить усилия для мониторинга водных систем и разработки долгосрочных программ по сохранению биоразнообразия региона.

Что же на самом деле происходит с водоемом, нужно ли готовиться к экологической катастрофе, или море проживает очередной природный цикл?

Эффект «мелкой тарелки»

Ключевой триггер для паники - это аномально быстрый прирост береговой линии, но важно не путать скорость отступления воды со скоростью падения ее уровня. Так, появление новых участков суши зачастую является следствием снижения уровня воды в результате уникальной формы дна Каспия, пояснил в беседе с редакцией «Каспий Сегодня» главный научный сотрудник, заведующий лабораторией Института водных проблем РАН, доктор технических наук Михаил Болгов. При этом в особой уязвимости находится Северный Каспий, чаша которого пологая и мелководная, поэтому даже падение уровня воды всего на несколько сантиметров приводит к тому, что море отступает на сотни метров, обнажая огромные зоны.

Климат против человека

Как правило, одной из причин обмеления Каспия называют антропогенную нагрузку. В обществе считают, что всему виной плотины, водохранилища и предприятия на главных водных артериях, Волге и Урале. Специалисты согласны с доводом о негативном влиянии человека, однако подчеркивают, что главным образом Каспий мелеет из-за климатических факторов. Так, глобальное потепление повышает температуру воздуха в регионе, испарение с поверхности моря увеличивается, а количество осадков падает. В итоге море теряет больше воды, чем получает. В последнее время в медиа стали популярны апокалиптические сценарии, предрекающие Северному Каспию полное высыхание к середине века. Но ученые эти заявления опровергают, хотя и не могут с точностью определить, когда именно падение уровня воды остановится – уж слишком много переменных в климатических моделях. Правда, по заверениям исследователей, полного высыхания моря, вероятно, не предвидится в ближайшие 25 лет.

«Каспий мелеет в основном из-за климатических причин, в том числе и из за глобального потепления. Когда остановится отступление воды - неизвестно науке, но в этом году оно точно замедлится, так как год должен быть многоводным», - уверен Болгов. По его словам, уровень моря подвержен циклам. Эксперт признал, что с конца 2000-х годов идет сильное падение уровня, а к середине 2024 года он опустился до 28,85 м, вплотную приблизившись к критическому пределу.

«Однако вряд ли море высохнет к 2050-му году. Уровень должен стабилизироваться в ближайшее десятилетие», - заверил специалист. При этом ученый подчеркнул, что точный календарный прогноз на долгий срок невозможен из-за климатической изменчивости и антропогенных факторов. Единственный научный способ оценки будущего Каспия - это вероятностное моделирование, которое необходимо для предотвращения экологических и экономических катастроф в регионе на фоне продолжающегося обмеления.

Под ударом все: последствия для экономики и природы

И хотя сценарий полного высыхания экспертами отвергается, все же текущее обмеление - это серьезный вызов. Удар наносится комплексно, и выделить одну, наиболее пострадавшую сферу невозможно, уверен Болгов. Так, из-за падения глубин суда не могут подходить к причалам с полной загрузкой, и приходится тратить огромные средства на постоянное углубление дна каналов. Кроме того, под ударом оказывается экосистема - разрушаются привычные нерестилища рыб, страдает кормовая база, что ставит под угрозу исчезновения каспийских тюленей.

Однако есть ли инженерные проекты, которые могли бы вернуть воду в Каспий? Ответ эксперта реалистичен и суров – нет. Пока человечество не обладает техническими возможностями и инженерными решениями, чтобы искусственно управлять уровнем гигантского водоема. Компенсировать глобальные климатические изменения не способны никакие дамбы или переброски рек. Выход один - адаптировать экономику и портовую инфраструктуру Каспийского региона под новые реалии природы.

В экспертных кругах то и дело обсуждают идею размещения в акватории Каспийского моря плавучих атомных теплоэлектростанций - ПАТЭС. На первый взгляд, проект запуска мобильного источника чистой энергии для развивающихся прибрежных регионов выглядит заманчиво, однако если разбираться детально, инициатива сталкивается с жесткими технологическими и экономическими реалиями.

Проблема тарифов - кто заплатит?

Одна из ключевых проблем, которая возникает в ходе споров аналитиков относительно ПАТЭС - это высокая стоимость ее энергии по сравнению с традиционными наземными станциями. Не менее важный вопрос, который часто звучит в дискуссиях: кто заплатит за эту разницу - обычные граждане? Экономисты, а также специалисты атомной отрасли считают, что драматизировать экономическую сторону не стоит: тарифный вопрос курируют профильные госкомитеты, и в целом экономика подобных проектов регулируется законодательством. Поэтому вряд ли для конечного потребителя реализация проекта станет ценовым шоком – скорее всего, государство найдет механизмы балансировки.

«Тарифы для физических и юридических лиц устанавливает не станция, а тарифный комитет на уровне регионального правительства в соответствии с законодательством Российской Федерации», - подтвердил в беседе с редакцией «Каспий Сегодня» директор департамента коммуникаций АО «Концерн Росэнергоатом» Андрей Альберти.

Сама технология пока является инновационной, поэтому стоимость естественно выше тарифов стандартных источников энергии, подчеркнул профессор КазНУ Магбат Спанов. В то же время он призвал смотреть на перспективу, упомянув об опыте европейских стран в сфере ветровой и солнечной энергетики, который подтверждает, что в дальнейшем стоимость данных технологий может стабильно снижаться, повышая их ценовую доступность. По словам эксперта, если бы реализация каспийского проекта была возможна, то формально разницу покрывали бы из бюджета, однако не исключено, что, в конечном счете, это бремя легло бы на плечи налогоплательщиков.

Фактор серии

Более важная проблема каспийского проекта по созданию ПАТЭС, как считают эксперты, не связана с деньгами, а лежит совсем в другой плоскости – инициатива выглядит как преждевременная и сложно реализуемая в связи с жесткими требованиями к обслуживанию и логистике таких объектов. Мировой опыт ПАТЭС сегодня исчерпывается одним флагманским проектом - плавучим энергоблоком «Академик Ломоносов», напомнил Андрей Альберти. Его начали строить в 2007 году на Балтийском заводе, достраивали в Мурманске, где и состоялись загрузка ядерного топлива, пуск реакторов и их испытания. А уже в 2020 году началась подача тепловой энергии в сеть Певека. Сейчас ПАТЭС снабжает энергией существующие месторождения. На этом фоне губернатор Чукотки Владислав Кузнецов даже называл Певек центром экспериментального внедрения плавучих атомных теплоэлектростанций. Он подчеркивал, что поэтапно появятся еще четыре модернизированных плавучих энергоблока мощностью по 106 МВт каждый.

Действительно, плавучую станцию нельзя эффективно использовать в единственном экземпляре, ПАТЭС - это всегда серия. Российские специалисты ошибки учли. И сейчас для Баимского ГОК на той же Чукотке «Росатом» строят уже полноценную серию по формуле «три работают, одна в резерве или доке», отметил специалист в атомной отрасли, директор АНО «Атоминфо-центр» Александр Уваров.

«ПАТЭС строят сериями, так как они периодически (через 10+ лет) должны уходить в док для обслуживания и выгрузки отработавшего ядерного топлива, и кто-то должен их на это время подменять. «Академик Ломоносов» также должен был стать частью серии. По определенным причинам этого не произошло», - добавил эксперт.

Возможна ли реализация подобного проекта на Каспии? Эксперт уверен, что «обсуждать ПАТЭС в регионе сейчас – все равно что обсуждать АЭС на Марсе». Сразу возникают критические вопросы, на которые сегодня нет ответов, добавил Уваров. Среди них: кто оплатит и построит целую серию станций для этого региона? Где именно на Каспии будет создана сверхзащищенная база для загрузки свежего топлива и выгрузки ОЯТ? Есть ли в регионе достаточный и стабильный спрос на такие объемы энергии, чтобы окупить гигантские вложения в инфраструктуру?

Экологический аспект

Не менее остро стоят и вопросы экологии, особенно на фоне стремительного обмеления Каспийского моря. И хотя с точки зрения теплового загрязнения плавучий атомный блок почти не отличается от любой наземной ТЭС или АЭС, и, кажется, что риск локальной катастрофы преувеличен, тем не менее, экологические вопросы остаются в приоритете. Проблемой становится их согласование со странами «Каспийской пятерки» в рамках Тегеранской конвенции и протоколов к ней. Как подчеркнул Магбат Спанов, необходимо согласование фактически любых действий среди всех пяти стран. Он также добавил, что беспрецедентных затрат потребовали бы и вопросы физической защиты от диверсий - на фоне открытой воды.

«Обеспечение безопасности - это очень серьезный вопрос, имеющий две стороны: внутренний фактор (технологическая защита); внешний фактор (диверсии, внешнее воздействие). Безопасность должна обеспечиваться дополнительными специальными мерами и соглашениями, в том числе военными. Относительно прогревания и уменьшения объема воды - эти моменты можно предусмотреть в процессе проектирования данного источника и предусмотреть различные меры безопасности. Но опять, можно сказать, что любая техника может быть источником угроз, а опыт Фукусимы показывает, что 100% гарантии никто и ничто не может дать», - подчеркнул Спанов.

В целом в экспертном сообществе есть понимание, что строить ПАТЭС в закрытом Каспийском море ради одной точки потребления можно, но экономически и логистически нецелесообразно. Какая же альтернатива? Уваров считает, что логичнее, проще и дешевле отказаться от идеи «атомных кораблей» и разместить на побережье обычные наземные малые реакторы (например, современные российские установки серии РИТМ). Тем самым удастся снять сложные вопросы морской логистики, докования и безопасности, а региону это даст нужную энергию без лишних рисков.

Гейдар Алиевич Алиев

Спектр оценок развития Азербайджана после распада СССР весьма широк, и в нем представлены самые разные, порой противоречивые точки зрения. Мнения экспертов часто зависят от того под каким углом они рассматривают роль и процессы, происходящие в стране. Одни говорят об экономических успехах, другие обращают внимание на «большую игру» влияний с точки зрения геополитики, третьи фокусируются на вопросах безопасности и обороны.

Для России Азербайджан всегда имел особое значение. В начале 19 века в состав Российской империи вошел конгломерат ханств, находившихся на нынешней его территории. Промышленное развитие региона началось очень быстро. Так первый керосиновый завод в Азербайджане был построен в 1859 г, а к 1867 г в Баку появилось уже 15 аналогичных предприятий. А местное дворянство составляло особую исключительную группу в российской сословной иерархии, от которой не требовалось сменить ислам на православное вероисповедание.

Последнее обстоятельство было особенно важным с учетом того, насколько велика роль национальной идентичности в исторических и геополитических процессах стран Кавказа. Недаром выиграв выборы 1993 г. и став третьим президентом независимого Азербайджана, Гейдар Алиев видел перед собой две главные задачи: выгодно распорядиться объектами нефтяной отрасли и навести приемлемый для себя статус-кво в национально-территориальном вопросе.

В первое время после прихода к власти Г. Алиева воспринимали как пророссийского политика. Запад и Турция видели в нем бывшего главу Азербайджанской ССР и руководителя КГБ этой советской республики, а также члена высшего органа советской власти - Политбюро ЦК КПСС. Сложно представить себе более встроенного в советскую систему человека.

Однако дальнейшие поступки президента развеяли эти сомнения. В Турции быстро поняли, что ее влияние в Азербайджане не будет подвергаться сомнению. Во-первых, из соображений экономики и безопасности. Дело в том, что возникшее во всходящем в АССР Нагорном Карабахе в последние годы существования советского государства движение за воссоединение в Арменией вылилось в настоящую войну в 1992–1994 гг. Боевые действия закончились приостановлением огня. Но в результате этого территория Нахичеванской АР в составе Азербайджана было отрезано от остальной части страны. Для Г. Алиева это было особенно важно поскольку он сам родился в Нахичевани, а до вступления на президентский пост два года руководил этой автономной республикой. Только всесторонняя помощь Турции уберегла эту территорию от разрухи.

Вторым моментом была четко озвученная Г. Алиевым приверженность концепции «Один народ - два государства», сформулированной Турцией. Европа и США убедились в намерениях Г. Алиева благодаря подписанию 20 сентября 1994 г. Гюлистанского контракта, вошедшего в историю как «контракт века». Его подписали 13 крупнейших нефтяных компаний из 8 стран мира, и касался он разработке открытых еще в советское время группы нефтяных месторождений Азери — Чираг — Гюнешли. Это соглашение является одним из крупнейших в истории по объему затрагиваемых природных ресурсов и по количеству вкладываемых инвестиций.

Для Запада каспийские нефтяные запасы Азербайджана на протяжении всей истории представляли жизненно важный интерес. За них боролись в период интервенции 1918 – 1922 гг, во время Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. После распада Советского Союза было очевидно, что тот, кто контролирует каспийскую нефть, тот и будет определять геополитику региона.

Одним из важнейших соперников для Запада в районе Каспия была Россия. Видя успехи российских отношений с Казахстаном и другими бывшими среднеазиатскими республиками, США и Европа решили любым способом не уступать Азербайджан.В составе СССР Азербайджан являлся богатой республикой с развито промышленностью, сельским хозяйством и наукоёмким производством. При этом значительная часть промышленного производства обеспечивала внутренние потребности АССР. В результате заводы, оставшиеся после исчезновения Советского Союза, не должны были так сильно пострадать от разрыва производственных цепочек, как, к примеру, предприятия Казахстана.

Однако Г. Алиев понимал, что интерес для иностранных инвестиций в его страну представляет только нефтяная отрасль. В связи с этим основные силы государства были брошены в этом направлении. Данное решение привело к падению производства и экспорта таких товаров, как осетрина, черная икра, хлопок, чай и др. Однако привлекло в Азербайджан потоки нефтедолларов, обеспечивавшим через некоторое время рост ВВП и уменьшение инфляции.

«Контракт века» стал, действительно, поворотным моментом в отношениях Азербайджана с Западом и Турцией. Европейский союз треть своих расходов на гуманитарную помощь направлял на новые независимые государства Кавказа. Интересы Европы в этом регионе разнились, и Азербайджан считался в первую очередь зоной влияния Великобритании.

Но главным действующим лицом, определявшим все энергетические проекты в Азербайджане, были США. Главной их целю была разработка маршрутов и строительство новых нефтепроводов, чтобы уменьшить взаимодействие России со странами постсоветского пространства. Нефтепровод «Баку-Тбилиси-Джейхан», открывшийся в 2006 г, стал проектом, важным лично для президента Билла Клинтона. Многие аналитики называют реализацию этого проекта как самую большую победу Соединенных Штатов после распада СССР.

С американской подачи при разработке новых маршрутов исключили Иран. А в Вашингтоне специально создавалось про-азербайджанское лобби, чтобы перевесит влияние Армении. Причем входили в него Збигнев Бжезинский, а также бывшие министры администраций президентов Клинтона и Буша.Для того, чтобы одобрить колоссальные инвестиции в Азербайджан, США даже пошли не блеф, сильно превысив в официальной информации количество запасов каспийской нефти в соответствующих месторождениях. Однако Г. Алиев не собирался разрывать связи с Россией. Благодаря его личной инициативе он сумел продавить присутствие в «контракте века» российской компании «Лукойл» наряду с британской BP, американской ExxonMobil и др. Он всегда называл Россию страной, олицетворявшей единство Запада и Востока. Его страна оставалась в российском геополитическом поле будучи, к примеру, членом СНГ. При нем в 1997 г был подписан российско-азербайджанский «Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной безопасности», положивший начало другим двусторонним соглашениям в дальнейшем. А незадолго до смерти Гейдара Алиевича в мае 2003 г. президент России Владимир Владимирович Путин удостоил его высшей государственной награды Ордена Андрея Первозванного за вклад в развитие российско-азербайджанских отношений.

Пожалуй, единственным моментом, серьезно омрачавшим отношение Г. Алиева к России, была российская помощь и поддержка Армении в вопросе Нагорного Карабаха. Для президента Азербайджана было важно решить этот национальный конфликт. Он неоднократно на внутренних и международных площадках предлагал максимальный уровень автономии для этого региона в составе его стран, предупреждая, однако, что вхождение данной области в состав Армении будет рассматриваться им как оккупация.

Более того, Г. Алиеву удалось убедить США в том, что открытость ресурсов и экономики Азербайджана для Запада обеспечивается не только деньгами, но и поддержкой про-азербайджанского курса в противостоянии с Арменией. Именно поэтому после подписания «контракта века» американцы встали на сторону Баку и сформировали линию Вашингтон – Анкара- Тбилиси – Баку по вопросу Нагорного Карабаха, в противовес существовавшей группе Москва – Ереван – Тегеран, объединенной общей позицией по поводу разрешения этого конфликта.

Гейдару Алиеву удалось сплотить азербайджанский политический истеблишмент вокруг своей партии «Новый Азерайджан», обеспечивший после его смерти победу на президентских выборах своему сыну Ильхаму Алиеву. Уже после ухода Гейдара Алиевича, страна в полной мере почувствовала результаты дивидендов от его политики. Однако годы шли, ситуация менялась, ставя новые вызовы перед его преемником. И аналитики, рассуждающие о современном Азербайджане, пытаются оценить вопрос постоянства «алиевского курса» развития и политики страны.

Материал подготовила историк, журналист Олеся Орленко.

Долгое время судьба Каспийского моря решалась без участия внешних сил – любые изменения зависели от позиций и приоритетов «каспийской пятерки». Для создания прочной системы безопасности страны региона общим решением установили запрет на присутствие вооруженных сил внерегиональных держав в акватории – юридически его закрепила Конвенция 2018 года. Документ гарантировал отсутствие баз НАТО у российских южных рубежей и стал стратегической победой для Москвы. Казалось бы, удалось укрепить систему безопасности и нивелировать ключевые угрозы. Однако консенсус подточили события последних лет – на фоне обострения противостояния РФ и Запада и геополитического разрыва прикаспийские государства приступили к диверсификации своей политики безопасности. И Каспий начал постепенно превращаться в зону активного соперничества мировых держав.

Изменение баланса сил

Сегодня, на фоне геополитических сдвигов, проблема не ограничивается лишь безопасностью морских путей - речь идет о более глубокой трансформации глобального порядка. И эти изменения напрямую касаются Каспийского региона.

«Моря перестают быть нейтральными пространствами, и это связано не только с текущими конфликтами, но и с изменением баланса сил. При этом важно понимать: США уже движутся к утрате своего доминирующего влияния в регионе, и этот процесс выглядит неизбежным. Формируется новый мировой порядок, где однополярная модель постепенно уходит в прошлое. Именно поэтому, как считают иранские эксперты, Вашингтон пытается сохранить свою гегемонию через создание очагов нестабильности, втягивая регион в состояние постоянной напряженности и небезопасности», - заявил в беседе с редакцией «Каспий Сегодня» иранский политолог Хаял Муаззин.

Создание прокси-конфликтов - не новая концепция, а годами проверенная схема изнурения противников. Однако, по мнению эксперта, эта стратегия в регионе сталкивается с противодействием. Так, более выверенную и согласованную политику, направленную на сдерживание подобных сценариев, проводят Китай, Иран и Россия.

«Особенно показателен фактор Китая: Пекин не заинтересован в разрушении тех логистических и торговых маршрутов, которые он выстраивал годами. И он не позволит превратить регион в хаотичную зону, угрожающую его экономическим интересам. В этом контексте Каспий остается важным, но уже не полностью изолированным пространством. Для России риски заключаются не только в возможной милитаризации, но и в усилении геополитической конкуренции вокруг транспортных коридоров и влияния в регионе», - подчеркнул политолог.

Новая реальность – кто и зачем вооружает Каспий?

В последнее время наблюдается устойчивая тенденция к усилению военно-технического потенциала стран Каспийского региона. Активные союзные шаги в этом направлении предпринимают Турция и Азербайджан. К решению вопросов региональной безопасности также активно подключился Казахстан. Активизировались закупки вооружения у Израиля и европейских стран. Постепенно Каспий превратился в зону концентрации современного оружия, что увеличивает риски случайных столкновений. Милитаризация региона стала новой реальностью.

«Фактически, милитаризация уже идет, просто этот процесс не всегда очевиден на поверхности. Усиливается присутствие флотов, модернизируются системы наблюдения, развивается противовоздушная оборона, увеличивается внимание к безопасности портов и морских маршрутов. Это не выглядит как подготовка к немедленному конфликту. Но это подготовка к новой реальности. Государства региона понимают, что стабильность больше не гарантирована сама по себе. И начинают укреплять свои позиции заранее. Вопрос уже не в том, произойдет ли милитаризация. Вопрос в ее глубине и скорости. И в том, как она будет сочетаться с дипломатическими механизмами. Каспий постепенно превращается из «внутреннего спокойного моря» в пространство стратегического баланса. И это долгосрочная тенденция», - добавил Муаззин.

Какие риски несет данная трансформация для России?

Очевидно, что одна из ключевых угроз - утрата доминирования. На фоне иранского конфликта Запад, стремясь кардинально изменить логистику, создает почву для «выдавливания» Москвы. Судьба региона все же остается в руках «пятерки» и ее способности сохранить жизнеспособность соглашения от 2018 (Актауской конвенции). В случае провала в ближайшем будущем не исключено, что регион фрагментируется, и Каспий превратится в зону прокси-конфликтов.

«США, стремясь сохранить гегемонию, могут пытаться усиливать нестабильность и втягивать регион в конфронтацию. Однако Китай, Иран и Россия заинтересованы в разрушении подобных сценариев и сохранении стратегического баланса. С учетом этих факторов, наиболее вероятным сценарием в ближайшей перспективе является сохранение в регионе высокого уровня напряженности. Развязка не выглядит близкой и, скорее всего, будет носить не одномоментный характер, а формироваться постепенно — через изменение баланса сил и последовательные этапы противостояния», - резюмировал эксперт.

Для России же это очередной вызов и проверка на лидерство, но уже не с акцентом на военные силы, а с опорой на гибкую дипломатию. Регион еще может вернуться к взаимодействию без внешних советников, но все же более высоки риски превращения Каспия в зону постоянной нестабильности, где главным станет хрупкий баланс интересов множества глобальных игроков.

В Астане (Казахстан) 22-24 апреля 2026 года состоится Региональный экологический саммит (РЭС – 2026). В рамках деловой программы саммита 23 апреля пройдёт сессия высокого уровня «Диалог по Тегеранской конвенции: укрепление сотрудничества в интересах Каспийского моря».

В дискуссии примут участие представители природоохранных ведомств прикаспийских государств и международных организаций. Эксперты обсудят вопросы усиления взаимодействия прикаспийских стран в решении проблем снижения уровня моря, загрязнения и утраты биоразнообразия.

Также участники обсудят расширение сотрудничества с международными организациями и финансовыми институтами для поддержки устойчивого развития Каспийского региона. Особый акцент будет сделан на поиске эффективных механизмов реализации Плана действий прикаспийских государств - как на национальном, так и на региональном и международном уровнях, и перспективу его преобразования в более масштабную межгосударственную программу.

Еще несколько лет назад логистическая карта Белоруссии была предельно простой: короткое плечо до прибалтийских портов и прямой выход к мировому океану. Сегодня эта карта переписана заново - Минск развернул свои экспортные потоки на тысячи километров на восток и юг. Российские порты и Каспийский трек стали ключевым логистическим решением для поддержания белорусского экспорта. Но главный вопрос остается открытым: является ли эта новая логистика прибыльным бизнесом, или это дорогостоящая «спецоперация», которая держится исключительно на российских скидках?

«Одной из основных причин переориентации потоков являются западные санкции, в связи с которыми страна не может экспортировать свои товары на рынки Западной Европы. Белоруссия ориентирует на внешних рынках порядка 65% произведенной в стране продукции. Что касается региона Каспия, то здесь помимо России Белоруссия активно развивает отношения со всеми прикаспийскими государствами, особенно с Азербайджаном и Казахстаном. Через Каспий белорусские товары могут попадать в Центральную Азию, Китай, Индию и другие сопредельные страны», - заявил в беседе с редакцией ведущий научный сотрудник Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН, доцент факультета мировой политики МГУ им. М.В. Ломоносова, кандидат исторических наук Дмитрий Малышев.

Он напомнил, что российские порты и железные дороги Белоруссия использует давно. Страна не имеет выхода к морю, а железнодорожная сеть России необходима республике для сведения к минимуму последствий западных санкций, которые против Белоруссии перманентно вводятся с середины 1990-х гг.

Переориентация белорусского экспорта через Россию - это сложная экономическая конструкция, где политическая необходимость сочетается с жестким финансовым расчетом. Согласно официальным данным, в 2023–2025 годах Белоруссия увеличила объемы экспорта, хотя прибыльность сильно разнится по отраслям: сектор калийных удобрений столкнулся с серьезным давлением. Потеря Клайпеды сделала логистику дороже, что заставило Минск использовать тактику «агрессивного демпинга» для закрепления на рынках Китая и Индии. В то же время ситуация в сфере машиностроения (МАЗы) иная - на рынке Индии и Азии белорусская техника все еще конкурентоспособна, но логистическое плечо «съедает» значительную часть маржи. Основная прибыль сейчас генерируется не за счет сверхприбыли с единицы товара, а за счет объемов и господдержки экспорта.

Правда заключается в том, что без преференций со стороны России маршрут был бы крайне сложным для экономики Белоруссии. Так, Россия предоставила Минску скидки на перевозки до 40% по коридору «Север - Юг» и в направлении портов Петербурга. Скидки делают длинные маршруты (например, через Каспий в Индию) сопоставимыми по цене с прямыми морскими путями, которые теперь закрыты из-за санкций. Это позволяет белорусским товарам оставаться в той же ценовой категории, что и конкуренты из Канады или США.

«Скидки, которые представляет РЖД для Белоруссии действительно значительны. Например, на минеральные удобрения в этом году они составляют 15%, на нефтепродукты – 25%. Эти скидки установлены с 1 января по 31 декабря 2026 г.», - признал Малышев. Однако он не согласен с утверждением, что без огромных скидок от России этот маршрут вообще не имел бы смысла, хотя прибыль белорусских поставщиков явно бы уменьшилась.

«Черная пасть» и бутылочное горлышко

Каспийский маршрут имеет ряд критических уязвимостей. Одна из них – обмеление. Снижение уровня воды в Каспийском море напрямую влияет на осадку судов, что ограничивает их загрузку и снижает эффективность рейсов.

«Каспий мелел всегда, это связано и с уменьшением стока Волги, и с общим изменением климата. Есть даже несколько мифическая теория, что во всем виноват залив Кара-Богаз-Гол («черная пасть»): он поглощает воду из Каспия, а обратно ее не возвращает. Эту проблему пытаются решать, разработана Комплексная программа по изменению уровня Каспийского моря, которую реализует Минприроды, до 2029 г.», - уточнил Малышев.

Политолог также признал, что все порты на Каспии, в том числе и в Астрахани, требуют модернизации – и это еще одна важная проблема. В 2025 году через них прошло 5,7 млн тонн грузов. Несмотря на возраст некоторых причалов, запуск новых мощностей и перевалки «борт-борт» позволяют справляться с текущими объемами белорусского транзита. В целом же Каспий дает Минску выход на рынки Ирана, Индии и ОАЭ в обход Суэцкого канала, что стратегически важно для диверсификации. Тем более что ситуация на Балтике все более осложняется в связи с агрессивными действиями недружественных стран, которые подчас граничат с пиратством, добавил Малышев.

Наконец, Минск зависит от российских и иранских перевозчиков. В пиковые сезоны (например, когда идет активная торговля зерном) свободных судов под белорусские удобрения может просто не оказаться. Это создает искусственную очередь - еще одно «горлышко».

Несмотря на трудности, каспийский маршрут, вероятно, останется рабочим инструментом для торговли с Глобальным Югом, чтобы не зависеть от политических решений ЕС в будущем. Вряд ли в ближайшее время с Белоруссии снимут санкции, а Литва откроет порт Клайпеду для белорусских товаров. И даже если это произойдет, то Белоруссия все равно будет заинтересована в каспийском транзите.

«Литва уже согласилась снять ограничения на поставку калийных удобрений из Белоруссии через Клайпеду, но пока этот маршрут слабо реализуется. Еще одним портом, через который активно шли белорусские грузы, был латвийский Вентспилс, но пока оба этих маршрута для белорусских товаров практически закрыты. И будут ли они открыты в обозримой перспективе, учитывая агрессивную политику прибалтийских стран по отношению к Союзному Государству России и Белоруссии, – большой вопрос», - подчеркнул Малышев.

Нурсултан Абишевич Назарбаев

Первый президент считается настоящим символом Республики Казахстан. А 1 декабря, день его избрания на должность главы государства в 1991 г, включён в перечень праздничных дат страны. А президентские послания до сих пор являются официальной программой развития Казахстана. Так одно из самых важных – "СТРАТЕГИЯ «Казахстан-2050»: Новый политический курс состоявшегося государства" – было озвучено 14 декабря 2012 года и закрепило долгосрочное направление развития Казахстана до середины XXI века.

Практически во всех российских и зарубежных исследованиях, посвящённых изучению постсоветской Средней Азии, при описании трудностей переходного периода и экономического восстановления случай Казахстана будет называться исключительным. Ведь экономические последствия распада СССР там хотя и ощущались, но они не были такими катастрофическими, как, скажем, в других бывших азиатских республиках Союза. В Казахстане также не было кровопролитных внутриэтнических конфликтов, какие возникали в разных местах на обломках советского государства.

Тем временем сам Назарбаев, вспоминая 90-е гг, признавал, что тогда его страна стояла на пороге катастрофы. Как Казахстану удалось не только выжить, но и стать на определённый момент примером для подражания в глазах соседей и привлекательным партнёрам для стран Запада и Востока?

Это стало возможным, благодаря двум обстоятельствам. Во-первых, в наследство от СССР Казахстану остались крупные промышленные объекты в области горнодобывающей промышленности, металлургии, нефтегазовой отрасли и энергетики. Всего в стране на момент получения независимости насчитывалось более 2 тыс предприятий, больше половина которых относились к тяжёлой промышленности. Распоряжение таким потенциалом давало руководству Республики значительный приток средств.

Второй момент, это опыт, полученный Н.А. Назарбаевым на протяжении карьерного пути в Советском Союзе. В нём видели управленца, не входящего в номенклатурную элиту и близкого к производству. К примеру, он участвовал в процессе запуска разработки нескольких месторождений Карагандинской области. А его опыт работы на посту Центральной ревизионной комиссии позволил увидеть изнутри многие аспекты финансовой деятельности партийных органов.

Критика Назарбаевым недостатков работы советских управленцев определённый момент вызвала недовольство в некоторых кругах представителей центральной и республиканской власти. Несмотря на это, он пользовался благосклонностью фигур в советском государстве, которые помогали ему в карьере.

При этом Назарбаев предлагал не разрушать СССР, а реформировать его. И, став в апреле 1990 г президентом Казахской ССР, он последним объявил о выходе своей республики из Советского Союза.

Независимый Казахстан – второе по площади после России постсоветское государство, богатое нефтью, газом, ураном, а также углём, золотом, платиной, цинком и другими ископаемыми. Он также является самой этнически разнообразной республикой бывшего СССР: на его территории проживают представители более 120 разных национальностей.

В наследство от прошлого государства Назарбаеву остались крупные промышленные объекты. Однако их эксплуатация затруднялась по нескольким причинам. Во-первых, в связи с разного рода проблемами, от управленческих до чисто производственных, накопленными ещё с прежних лет, решать которые в условиях экономического упадка и социальных изменений не представлялось возможным. Во-вторых, по причине разрушения производственных цепочек и смены экономической парадигмы, ведь переход от плановой на рыночную экономику виделся на тот момент безальтернативным.

Также в Казахстане остался арсенал ядерного оружия, превышавший аналогичный потенциал вооружения, к примеру, Великобритании или Франции. И то, как Назарбаев решил распорядиться этими запасами, показательно для того, чтобы понять направление развитие, которое он выбрал для страны.

Вопрос о том, что он собирается делать с ядерными боеголовками, волновал как страны Запада, так и Востока. Его задавали и премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер, и госсекретарь США Джеймс Бейкер. А в интервью для фильма Оливера Стоуна «Казах: история золотого человека» Нурсултан Абишевич рассказал режиссёру, что глава Ливии Муаммар Каддафи и палестинский лидер Ясир Арафат предлагали ему деньги на содержание этого арсенала, только бы он не отдавал его России.

Однако Назарбаев, судя по всему, сразу решил не сохранять в своей стране ядерное оружие. В своей внешнеполитической риторике он ссылался на верность Казахстана Договору о сокращении СНВ, дополнение к которому Казахстан подписал в 1992 г в Лиссабоне. В этом он также видел залог стабильности в Средней и Юго-Восточной Азии: ведь наличие подобного типа вооружения может, по его мнению, дать «зелёный свет» для превращения других стран в ядерные державы. Кстати, в этом решении ему пришлось противостоять националистической оппозиции, обладающей пусть и не решающим, но серьёзным весом в стране.

А то, в каких словах Назарбаев описывал впечатление от смертоносности этого оружия, ужас, который он испытал, впервые увидев ракеты «Сатана», и трагедию населения Казахстана, жившего рядом с ядерными полигонами, наводит на мысль, что он, возможно, искренне считал, что люди не должны владеть ничем, обладающим столь разрушительной силой. Ядерные боеголовки были перемещены в Россию.

Однако это решение имело ещё одну цель – продемонстрировать, что Казахстан не намерен принимать участие в силовом противостоянии разных стран, а собирается быть открытым к сотрудничеству со всеми, независимо от политических соображений. Не случайно первая книга Назарбаева, вышедшая в 1991 г, называлась «Без правых и левых».

В глобальном плане перед президентом Казахстана стояли две основные задачи: избежать экономического краха и столкновений на национальной почве, которые легко могут перерасти в гражданскую войну на фоне переживаемых трудностей.

Решать первый вопрос он стал путём активного проведения рыночных реформ, приватизации и максимального привлечения иностранных инвесторов. И здесь определяющую роль сыграло богатое производственно-промышленное наследство, доставшееся Казахстану с советских времён и составлявшее основное его богатство, наравне с полезными ископаемыми. Зарубежным компаниям полностью или долями продавали оставшиеся советские предприятия и даже стратегические объекты, например электростанции. В их руки отдавали разработку недр. А на работу охотно брали специалистов из разных стран. К тому же Казахстан стал первым постсоветским государством, который ввёл систему стипендий для обучения необходимых кадров за рубежом.

Читайте также: Казахстан на пороге атомной эры: начало строительства будущего.

Назарбаев все свои силы бросил на установление и максимальное углубление экономического сотрудничества со странами Запада, и в первую очередь с США. Он рассчитывал на то, что отношения Штатов с Казахстаном будут напоминать сотрудничество американцев с Польшей. В частности, на официальных встречах и в личных беседах Нурсултан Абишевич неоднократно поднимал вопрос углубления казахско-американских торговых связей и просил создать для его страны предпринимательский фонд по примеру польского PAEF, давая понять, что готов идти на уступки и выполнять все необходимые для этого условия.

Но этим экономическое сотрудничество Казахстана не ограничивалось. С конца 1990-х гг одним из важнейших партнёров страны стал Евросоюз, на долю которого в определённый момент приходилось до 40% иностранных инвестиций. Назарбаев поддерживал тесные связи с европейскими и демонстрировал готовность играть роль на европейской части Евразии. Так в 2008 г казахское правительство запустило программу «Way to Europe» («Путь в Европу»), в соответствии с которой Республика обязывалась действовать не только в области экономики, но и проводить реформы по изменению законодательства, чтобы лучше соответствовать европейским стандартам. Членство в таких организациях, как ОБСЕ и ВТО виделось Казахстаном своего рода залогом для укрепления своих позиций в международном сообществе. Не удивительно, что частая критика со стороны Запада по поводу всевозможных нарушений прав человека в Казахстане воспринималась Нурсултаном Абишевичем довольно болезненно.

А национальный вопрос Назарбаев решил не просто не обострять, но и превратить его в, скажем так, мягкую силу своей страны. Он стал продвигать идею представлять Казахстан связующим звеном евразийского мира. Именно его считают инициатором идеи о создании СНГ в декабре 1991 г. Несмотря на проекты со странами Запада и Китаем, направленным на ослабление российско-казахских связей, Казахстан называл Россию своим ключевым партнёром. Так за 20 лет войны США с Афганистаном в стране не появилось постоянной базы НАТО, в отличие от Узбекистана и Киргизии.

В концепции отношения Казахстана к Прикаспийскому региону также отразилось желание страны служить медиатором, в данном случае, между Россией и западными миром. Казахстан рассматривал Каспийское море как международные воды, противореча в этом российской тенденции считать его внутренним морем. Вместе с тем при содействии казахской стороны был налажен интенсивный переговорный процесс по разграничению каспийских территориальных вод. В результате на протяжении конца 1990-х – начала 2000-х гг между странами, имеющими выход к этому морю, были заключены двух и трёхсторонние договоры. А в 2018 г правовой статус Каспия был определён в Конвенции между Россией, Казахстаном, Ираном, Азербайджаном и Туркменистаном.

В 2019 г. Нурсултан Назарбаев ушёл с поста президента Казахстана. Некоторое время он продолжал играть политическую роль, в частности, как член Конституционного совета и глава правящей партии «Нур Отан». Но в последнее время новости о нём всё реже появляются в публичном поле.

Его правление, несомненно, определило основные вехи развития Казахстана. «Назарбаевский курс» был ответом на ситуацию, сложившуюся на момент распада СССР. Однако изменяющиеся времена будут требовать изменений даже самых укоренившихся тенденций. Сам Назарбаев осознавал эту необходимость. Не случайно в президентском послании 17 января 2014 г среди приоритетных направлений долгосрочного развития страны была названа инновационная индустриализация. Именно это послание задало рамку для развития промышленности и новых технологий как ядра экономической политики на "семь пятилеток до 2050 года".

Трансформацию пережило и соотношение иностранных инвестиций. Вложения Китая в проекты, связанные с Казахстаном, сейчас оцениваются многими как современный эквивалент «плана Маршалла». Российско-казахские многоуровневые связи также по-прежнему важны для нового руководства страны, а русский язык до сих пор в официальной риторике властей представляется одним из важнейших культурных богатств Республики.

Однако напряжённая международная обстановка приводит к быстрым изменениям, в результате чего возникает необходимость адаптироваться к новым условиям. Вполне возможно, что в данном контексте обстоятельства будут требовать от Казахстана более чётко артикулировать свои геополитические предпочтения. Каким будет выбор той элиты, которая сформировалась в стране за последние 35 лет?

Негромкие события очень часто бывают важнее тех, которые привлекают к себе повышенное внимание прессы. Именно так можно сказать о состоявшемся 8 декабря 5-м заседании Межведомственной комиссии по прикаспийскому сотрудничеству с участием представителей федеральных органов власти и глав прикаспийских регионов: Астраханской области, Республики Дагестан и Республики Калмыкии.

Россия готовится к 7-му Каспийскому саммиту и обсуждает деловое сотрудничество с государствами региона - то есть Казахстаном, Туркменистаном, Азербайджаном и Ираном.

Согласно официальной информации о заседании, Сергей Лавров отметил, в частности, что развитие всестороннего взаимодействия со странами Каспийского региона входит в число приоритетов российской внешней политики как неотъемлемый элемент формирующейся евразийской архитектуры сотрудничества и безопасности.

Итак, приоритетное для России внешнеполитическое направление практически не интересует прессу и пользуется лишь незначительным вниманием публичных экспертов. Между тем, на наших глазах происходит не просто важное события: складывается совершенно новая система международных отношений.

Заседание под руководством Сергея Лаврова состоялось практически сразу после того, как во всем мире началось обсуждение новой стратегии безопасности США. Конечно, это совпадение - заседание было запланировано заранее. Но совпадение знаковое. В декабре 2025 года США декларировали возвращение к "доктрине Монро"- то есть заявили в качестве сферы своих интересов западное полушарие, предоставив восточному идти своими путями.

В то же время США отчетливо изменили свое отношение к Евросоюзу и России. Мы больше не являемся для Америки экзистенциальным безусловным противником. Европа больше не является союзником, которому следует помогать любой ценой.

Разумеется, это не значит, что США совсем уходит из Евразии - и это значит, что они готовы признать за Россией ее зону влияния и долгосрочных интересов.

Читайте также: Марат Зембатов: коридор «Север-Юг» движет человечество вперёд по шкале Кардашёва.

Россия никогда не была склонна к эксплуатации своих партнеров. Напротив, в понимании России любая архитектура международного сотрудничества должна быть основана на равноправии. Это так в любом регионе мира, и тем более так в приложении к взаимоотношениям прикаспийских государств. Сегодня у государств Каспийской пятерки есть для равноправного и весьма взаимовыгодного сотрудничества абсолютно все - за одним важным исключением.

Негромкие события очень часто остаются на периферии внимания медиа, потому что общественному мнению непонятна важность обсуждаемых вопросов. Именно об этом постоянно говорит председатель совета АНО СК «Каспий 2030», организации, обеспечивающей создание условий для сотрудничества со странами Каспия и Центральной Азии Илья Гамбашидзе:

"Для эффективности прорыва в транскаспийском сотрудничестве необходимо обеспечивать общественное мнение в странах, входящих в прикаспийскую пятёрку, транскаспийский регион".

Чтобы планы сотрудничества были успешными, любое обсуждение внешнеполитических приоритетов стране Каспийской пятерки должно быть очень громким и внятным для общественного мнения.

Читайте также: Сергей Лавров заявил о недопустимости вмешательства третьих стран в дела Каспийского региона.